«Конкурентные позиции Российской Федерации в данном сегменте на текущий момент являются доминирующими, а технологический разрыв оценивается в 5 —10 лет»

1. Есть ли экспортный потенциал у российских плавучих АЭС? 

Экспортный потенциал российских плавучих атомных электростанций (ПАТЭС) оценивается как значительный, что обусловлено наличием единственного в мире действующего коммерческого проекта – станции «Академик Ломоносов». Наличие объекта в промышленной эксплуатации предоставляет «Росатому» решающее конкурентное преимущество, демонстрируя отработанность технологических и логистических решений, находящихся на высоких стадиях готовности.

Перспективными рынками сбыта являются прибрежные и островные государства Юго-Восточной Азии, Африки и Латинской Америки, испытывающие дефицит энергии в удаленных районах и не обладающие разветвленной энергосистемой. Ключевым фактором привлекательности российского предложения является комплексный подход «под ключ», включающий проектирование, строительство, ввод в эксплуатацию, подготовку кадров и, что критически важно, организацию замкнутого топливного цикла с возвратом отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) в Российскую Федерацию. Данная модель снимает со страны-импортера значительную часть технологических и экологических рисков. Прогнозируемые объемы поставок (до 18 энергоблоков к 2039 году) представляются достижимыми, однако их реализация будет в существенной степени зависеть от внешнеполитической конъюнктуры и способности преодолевать ограничения, связанные с санкционным режимом.

2. Какие преимущества у российских продуктов перед иностранными? 

Преимущества российских решений в области плавучей атомной энергетики носят комплексный характер. Во-первых, это опора на серийные и апробированные в тяжелых условиях Арктики судовые реакторные установки (КЛТ-40С, РИТМ-200), что подтверждает их высокую надежность и снижает риски при лицензировании. Во-вторых, как отмечалось выше, наличие единственного функционирующего прототипа предоставляет уникальную базу эксплуатационных данных, недоступную конкурентам, чьи проекты находятся на стадии концептуального проектирования или предлицензионного согласования. В-третьих, модульный принцип конструкции и платформенный подход позволяют тиражировать решения с предсказуемой стоимостью и сроками реализации. В-четвертых, универсальность энергоблока, способного обеспечивать не только электроэнергией, но и теплом, а также решать задачи опреснения морской воды, расширяет его рыночные ниши. 

3. Отвечают ли ПАТЭС современным требованиями по безопасности? Имеют ли они влияние на окружающую среду и экологию региона размещения?

Современные проекты ПАТЭС, в частности российские, разработаны в соответствии с принципом глубокоэшелонированной защиты и отвечают постфукусимским международным требованиям к объектам атомной энергетики. Безопасность обеспечивается за счет сочетания активных и, что наиболее важно, пассивных систем, функционирующих на основе фундаментальных физических принципов (естественная циркуляция теплоносителя, конвекционный теплоотвод). Это гарантирует расхолаживание активной зоны при любых проектных авариях, включая полную потерю энергоснабжения. Конструкция платформы рассчитывается на экстремальные внешние воздействия: сейсмические, ледовые, ударные нагрузки. 

С точки зрения воздействия на окружающую среду, ПАТЭС характеризуются минимальным экологическим следом по сравнению с замещаемыми дизельными или угольными генерациями. Отсутствуют выбросы парниковых газов и загрязняющих веществ в атмосферу. Радиационное воздействие на персонал и население в районе размещения регламентируется и поддерживается на уровне, не превышающем естественный радиационный фон. Ведущим экологическим преимуществом российской модели является централизованная утилизация радиоактивных отходов и ОЯТ на специализированных предприятиях РФ, что исключает их накопление в регионе эксплуатации и минимизирует долгосрочные экологические риски для страны-заказчика.

4. Как бы вы оценили возможности наших конкурентов в сфере производства плавучих АЭС? 

Анализ конкурентной среды свидетельствует, что, несмотря на активность ряда стран в разработке плавучих энергоблоков, ни один из зарубежных проектов не достиг стадии коммерческой реализации. Американские компании концентрируются на разработке малых модульных реакторов (ММР), однако их проекты сталкиваются с длительным и дорогостоящим процессом лицензирования со стороны Комиссии по ядерному регулированию (NRC), а также с проблемами финансирования. Южнокорейские корпорации, обладая мощным судостроительным потенциалом, получили предварительное одобрение концепции, однако не имеют собственного сертифицированного судового реактора, что указывает на их нахождение на начальной стадии технологического цикла. Китай, развивая проект ACP-100S, демонстрирует высокую динамику, однако публичные заявления о пересмотре подходов к безопасности указывают на наличие нерешенных технических вопросов. Таким образом, конкурентные позиции Российской Федерации в данном сегменте на текущий момент являются доминирующими, а технологический разрыв оценивается в 5 —10 лет.

Проведение сравнительного анализа технологических платформ перспективных малых модульных реакторов (ММР), таких как российский РИТМ-200, и его ключевых зарубежных аналогов — американских NuScale Power Module и BWRX-300, а также китайского ACP100 — позволяет выявить существенные различия в подходах к обеспечению безопасности, компоновке и организации топливного цикла. Реакторная установка РИТМ-200, являясь интегральным водо-водяным реактором (PWR), представляет собой результат эволюционного развития проверенных ледокольных технологий. Ее ключевые конструктивные особенности — компактное интегральное исполнение с размещением активной зоны, парогенераторов и насосов первого контура в едином корпусе, а также комбинированная система безопасности, сочетающая активные и пассивные элементы, такие как пассивный отвод тепла через парогенераторы. Наиболее значимым конкурентным преимуществом РИТМ-200 является реализованная модель топливного цикла, предусматривающая длительную кампанию (до 6 —7 лет) и последующую перегрузку топлива в условиях специализированного предприятия на территории страны-изготовителя, что минимизирует ядерные риски и эксплуатационную нагрузку на страну-заказчика.

Американский проект NuScale демонстрирует более радикальный подход к безопасности. В нем реализуется принцип полной пассивности за счет размещения интегрального модуля в заглубленном бассейне, выполняющем функцию бесконечного теплостока, и использования естественной циркуляции теплоносителя на всех режимах мощности. Это позволяет исключить циркуляционные насосы первого контура. Проект BWRX-300, в свою очередь, основан на технологии кипящего водо-водяного реактора (BWR). Это обуславливает его конструктивное отличие — генерацию пара непосредственно в активной зоне и отсутствие парогенераторов, но требует сложных систем внутрикорпусной сепарации пара. Китайский ACP100 концептуально ближе к РИТМ-200, будучи интегральным PWR, однако ни один из зарубежных аналогов не предлагает сопоставимо длительного межперегрузочного цикла и модели полного вывоза отработавшего топлива.

Таким образом, РИТМ-200 позиционируется не как революционная, а как высокооптимизированная, технологически зрелая и коммерчески верифицированная платформа. Ее конкурентные преимущества базируются не на превосходстве по отдельным параметрам пассивной безопасности, где лидирует NuScale, а на комплексном сочетании апробированности (подтвержденной эксплуатацией на ледоколах), уникальной для экспорта модели жизненного цикла топлива и высокой степени адаптивности к различным платформам, включая плавучие энергоблоки.